Как нефтедобывающий Казахстан оказался в ловушке топливного кризиса. Кризис бензина в казахстане


Бензиновый кризис в Казахстане: почему опять?

В Казахстане - очередной бензиновый кризис. Стоимость топлива в стране повышается вообще-то регулярно. Но примерно раз в пару лет одновременно и цены взлетают, и бензин исчезает. Именно так дело обстоит сейчас. Многие казахстанцы жалуются в соцсетях, что не могут заправиться четвёртые сутки.

«Открытая Азия онлайн» разбиралась: почему мировые цены на нефть падают, а топливо дорожает, из-за чего оно в дефиците, и почему таких проблем нет у соседей.

Ребята, где наливают? Уже третью неделю казахстанские автовладельцы не могут нормально залить бак. Всё в лучших традициях дефицита: очереди и ажиотаж. Днём водители стоят на АЗС, бывает, по 30-50 минут. Вечерами – по полтора часа. Хвосты очередей торчат с заправок на сотни метров.

– Ночью не смог заправиться, такие очереди были, – жалуется алматинский таксист. – В итоге поехал на АЗС рано утром, думал, никого не будет. Всё равно полтора часа простоял.

Но не на всех заправках столпотворение. Кое-где пусто – это значит, что там топливо отпускают только по талонам.

– Вечером поехала на одну заправку – там бензин только по талонам, на другой – то же самое. Я объехала четыре – у меня даже лампочка загорелась: индикатор, который показывает, что бак пустой. В итоге только на пятой точке смогла заправиться, отстояв в длинной очереди, – рассказывает врач, работающая в одной из клиник Южной столицы.

Такая ситуация не только в Алматы. Этот «видеорепортаж» снят, например, в Талдыкоргане (центр Алматинской области) 4 октября. А этот – 30-го сентября в Лисаковске (Костанайская область, север республики). Городок небольшой, всего сорок тысяч жителей, а проблема та же. По словам лисаковскцев, топливо в свободном доступе было только на одной заправке. Остальные не отпускали его даже по талонам. А на следующем видео – другой казахстанский городок, шахтёрский Экибастуз (Павлодарская область, северо-восток страны, чуть больше 140 тысяч жителей). Автор ролика тоже надеется залиться, но километровая (в буквальном смысле) очередь на заправку изменила ход его мыслей – вместо бытовых вещей он стал размышлять о политике. Очевидно, что в дефиците бензин самых ходовых марок. С дорогим высокооктановым таких проблем нет.

Впрочем, сейчас сложно определиться с тем, какой бензин считать дорогим. Ещё каких-то пару месяцев назад литр народного АИ-92 стоил 136-138 тенге (0,4$), дизельное топливо – около 140 (почему в Казахстане дизель, который всегда был чуть ли не вполовину дешевле бензина, сравнялся с ним, – это отдельный вопрос, требующий разбирательства). Сейчас цены разнятся. Где-то литр АИ-92 по 156 тенге, где-то – по 162 и 165, а в Уральске (запад республики) – так вообще по 180 тенге и, по словам местных жителей, временами доходил до 200.Уральск.jpg

Тем временем, в одном из районов Западно-Казахстанской области/Фото со страницы Лукпана Ахмедьярова в FB

Народ в принципе сразу понял, что происходит – он переживал такое неоднократно. Кто-то пересел на общественный транспорт до лучших времён. Но в основном казахстанцы – убеждённые автолюбители: будут кружить по городу в поисках горючего, но от колёс не откажутся. Правда, в этот раз кризис сильно затянулся – начался в конце сентября, а стабильности нет до сих пор.

Конечно, росли не только цены, но и раздражение. Граждане жаловались друг другу в социальных сетях; припоминали властям ЭКСПО – мол, не ожидали, что переход к зелёной экономике после выставки произойдёт так скоро. В мессенджерах даже стали ходить призывы провести акцию протеста.IMG-20171009-WA0008.jpg Но она так и не состоялась. Казахстанцы, помимо того, что убеждённые автомобилисты, ещё и довольно терпеливые граждане. Он нашли другой способ сбросить напряжение. Стали шутить.IMG-20171009-WA0009.jpg Сочинять анекдоты.

Сообщение из-за границы:– Правда, что в Казахстане бензин закончился?– Да, есть перебои.– Тогда вам коней надо перестать жрать. Могут пригодиться скоро. И снимать вайны с подтекстом. Этот, например, про бензин и любовь. А этот – про людей-спасателей, которые сосут бензин у богатых и отдают его бедным. И даже перепели популярную композицию Ерке Есмахан «Алматыда жоқ-жоқ». Пародийный ролик «Бензин қайда?» («Где бензин?») был опубликован 7 октября на YouTube-канале ХАХА SHOW. В песне говорится о том, что топливо ищут и в городе, и в ауле, и в степи.

– Где же бензин найдётся? – вопрошают авторы, – в ауле, в городе или, может быть, где-нибудь в галактике? Его нет (и далее перечисляются самые крупные сети АЗС) ни на «Гелиосе», ни на «Казмунайгазе», ни на «Синойле», ни на «Газпроме». По характерным жестам артистов легко догадаться, что требуются талоны.IMG-20171010-WA0015.jpg

Казахстанцы шутят про талоны/Фото из социальных сетей

Самый популярный вопрос в Казнете в последнее время: «Ребята, где у нас в городе наливают?» Кто-то из пользователей назвал такие проявления народной истерикой. Многим, правда, не до смеха. Один пользователь слёзно просит в Фейсбуке поделиться топливом, потому что не может заправиться четвёртые сутки; другая на полном серьёзе спрашивает, как перевести машину на газ.

Надо бы извиниться Что же происходило в Астане, пока регионы страдали от нехватки ГСМ? Начались перебои, напомним, 22 сентября.

10 октября премьер-министр Бакытжан Сагинтаев увольняет вице-министра энергетики Асета Магауова.

– Канцелярии подготовить сегодня соответствующее решение Правительства, – объявляет глава Кабмина.

Объяснения министра энергетики Каната Бозумбаева о том, почему так случилось с ГСМ на рынке, он не принимает.

– Постоянные отговорки. Я это считаю уклонением от своих прямых должностных обязанностей. За это надо нести ответственность. Поэтому я принимаю следующее решение. В связи с тем, что дисциплинарные меры воздействия в отношения членов Правительства принимает Президент страны, я сегодня вношу на имя главы государства представление об объявлении выговора министру энергетики, – отрезает Бакытжан Сагинтаев.

Дисциплинарное взыскание в виде выговора получает и руководство национальной компании «КазМунайГаз».IMG_20171009_154646_HDR.jpg В тот же день после разноса на заседании Правительства Канат Бозумбаев общается с журналистами в кулуарах:– Я министр этого Правительства, моя судьба находится в руках Президента. Как скажет Президент, я так и сделаю. Раз есть ситуация, мы её должны выправить быстрее, извиниться перед населением страны, что созданы такие проблемы. Но на это были свои объективные причины.

При этом «извините» адресно он не произносит.

Назавтра, 11 октября, следует реакция Нурсултана Назарбаева.– Распоряжением главы государства на основании представления премьер-министра Республики Казахстан за ненадлежащее исполнение возложенных обязанностей, выразившееся в необеспечении должного контроля за внутренним рынком горюче-смазочных материалов, объявлен выговор министру энергетики Республики Казахстан Бозумбаеву Канату Алдабергеновичу, – передаёт пресс-служба Акорды.IMG_20171009_154747.jpg В этот же день депутаты парламента закидывают премьер-министра запросами, высказывают возмущение.

– Проблема системная, повторяется из года в год, и каждый раз она становится абсолютной неожиданностью для Правительства. Как и проблема с обеспечением населения углём, которая также с неотвратимым постоянством возникает с началом отопительного сезона. А казахстанцы ждут именно системной работы и решения простых, но важных для каждого вопросов. И у депутатов возникают резонные вопросы. Неужели в Правительстве не способны спрогнозировать не самые сложные, но ежегодно повторяющиеся одни и те же процессы?

– депутат Мажилиса (нижней палаты) Павел Казанцев.

Проблему дефицита и удорожания ГСМ Правительство должно решить системно и окончательно, на основе качественного анализа тревожной ситуации.

– спикер Сената Касым-Жомарт Токаев.

– Сегодня мы наблюдаем, что республика пожинает плоды отсутствия плана долгосрочного развития отечественной отрасли нефтепереработки. Просим предоставить ответы на следующие вопросы. Кто был инициатором решения об отказе от строительства четвёртого НПЗ, о котором говорилось в послании Президента народу Казахстана от 17 января 2014 года? Какие долгосрочные целевые ориентиры по насыщению внутреннего рынка нефтепродуктами и по их стоимости? Какие меры принимаются для развития конкуренции на рынке производства и продажи нефтепродуктов? Также просим предоставить информацию за 2016-2017 годы о результатах работы уполномоченных органов по защите прав наших граждан в сфере противодействия монополизации, ценового сговора, картельных соглашений на рынке оптово-розничной торговли моторным топливом, углём и газом,

– депутат Мажилиса Айкын Конуров.

Страна нуждается в больших объёмах производства бензина, дизельного топлива, авиационного керосина. Надо строить новый нефтеперерабатывающий завод, – из Послания Нурсултана Назарбаева народу Казахстана, сделанного в 2014 году.

Тем временем, на местах Четыре владельца АЗС в Павлодарской области обвиняются в сговоре. Антимонопольный комитет считает, что бизнесмены условились держать цены на топливо на определённом уровне.

Материалы направлены в специализированный административный суд Павлодара. Предполагаемая сумма штрафа, который им придётся заплатить, – 40 миллионов тенге.

А антимонопольщики Западно-Казахстанской области признали необоснованным подорожание бензина до 200 тенге. На такую дороговизну пожаловались жители посёлка Сайхин Бокейординского района ЗКО. Выяснилось, что АЗС «Москвичи» установила такие ценники только в сельской местности, а в облцентре Уральске АИ-92 отпускала по 155 тенге за литр. Владельцев станции обвинили в злоупотреблении доминирующим положением и выписали им предписание с требованием снижать цены.

Аналитики отмечают, что за 9 месяцев 2017 года уровень цен на бензин поднялся на 8,7%. Наибольшее подорожание топлива отмечено в Западно-Казахстанской области – на 10,6%. WhatsApp Image 2017-10-09 at 19.59.55.jpeg

Ожидания и реальность 22 сентября вице-министр энергетики РК Магзум Мирзагалиев на пресс-конференции в Правительстве прокомментировал нехватку бензина АИ-92 и обещал, что ситуация под контролем. Они ожидали, что проблема на рынке ГСМ решится до конца сентября.

В действительности же получилось так, что через 16 дней после этого – 9 октября – тогда ещё не уволенный Асет Магауов докладывал: Минэнерго разработало целый комплекс мер для разрешения сложившейся с бензином АИ-92 ситуации:

  • будет уменьшено производство АИ-95 и АИ-80 на Атырауском НПЗ в пользу ходового бензина;
  • в начале сентября направлены письма в Министерство энергетики РФ и крупные компании, такие как «Роснефть», «Лукойл» и «ГазПромНефть», с просьбой оказать содействие в дополнительных поставках в Казахстан;
  • проведено совещание с крупными импортёрами – Sinooil, «КазМунайГаз», Helios – с рекомендациями отработать данный вопрос со своими контрагентами в России;
  • примерно 20 тысяч тонн должен импортировать «ГазПромНефть», «КазМунайГаз» уже подписал контракт на 10 тысяч тонн, дополнительный контракт на 20 тысяч в стадии подписания. Helios и Sinooil обсуждают поставки по 20 тысяч тонн с заводов уфимской группы;
  • совместно с «КазМунайГазом» создали организационную группу, которая ежедневно отслеживает статистику импорта из России и ситуацию в регионах, координируются поставки со стороны заводов.
Министр энергетики Канат Бозумбаев обещает, что в ноябре-декабре ситуация, как и цены на бензин, стабилизируется. При этом он уверяет, что в стране есть запас топлива – 138 000 тонн, и дефицита нет.WhatsApp Image 2017-10-09 at 19.59.58 (1).jpeg

Почему исчез бензин? Министерство энергетики объясняет причины дефицита и проблемы с топливом так:

  • с июля по сентябрь 2017 года произошёл существенный рост потребления;
  • начиная с 1 июня цена АИ-92– на границе Казахстана и РФ (а значительную часть республика закупает у северного соседа) увеличилась с 517 долларов за тонну до 555, то есть на 7%;
  • в это же время прошла корректировка курса валют – цена доллара увеличилась с 312 тенге до 340, то есть на 9%;
  • все эти факторы привели к существенному удорожанию импорта - соответственно, он снизился;
  • в то же время Атырауский нефтеперерабатывающий завод был на ремонте;
  • 20 сентября закрылся на плановый (!) ремонт Павлодарский НПЗ.

– Заранее знали, ещё в мае было написано письмо, что переносится ремонт Павлодарского нефтеперерабатывающего завода с весны на осень, все прекрасно понимали, что будут друг за другом поочередно останавливаться два завода (Павлодарский после Атырауского, – прим. ОА). И можно было прояснить ситуацию, заранее просчитать – какой объём, откуда, в какие регионы мы должны будем завозить. А не заниматься этим в сентябре. На пустом месте создали напряжённость, – подытожил объяснения профильного министерства глава Кабмина Казахстана Сагинтаев.

– Обещания продолжаются, дефицит сохраняется, – вот что сказал экономист, аналитик нефтегазового рынка Сергей Смирнов, когда «Открытая Азия онлайн» попросила объяснить проблемы с бензином.

Любопытно, что ровно три года назад в стране была точно такая же ситуация. И Сергей Смирнов тоже её комментировал. С тех пор ничего не изменилось – причины дефицита и роста цен на топливо, по мнению эксперта, всё те же.

Первая – нехватка НПЗ В Казахстане всего три НПЗ – Павлодарский, Атырауский и Шымкентский. Все они были построены в советское время.

Выше уже говорилось, что президент Казахстана поручал построить новый нефтеперерабатывающий завод в 2014 году, но ещё раньше он ставил задачу провести модернизацию всех уже имеющихся. В 2009 году была принята программа модернизации, завершить её обещали к 2015 году, а к 2016-му – насытить отечественный рынок нефтепродуктами и даже экспортировать их. Программа так и не выполнена. Поставлены новые сроки: усовершенствовать Атырауский и Павлодарский НПЗ к концу этого года, а Шымкентский – в следующем году.

Для сравнения: – В соседней России, где насчитывается 35 крупных и средних НПЗ, модернизация началась значительно позже – в 2011 году. На уже закончена, и там производят бензин стандарта «Евро-5». В Казахстане до последнего времени выпускался «Евро-2», только в 2017 году в Шымкенте стали производить дизель «Евро-5». Павлодарский только после модернизации запустит стандарт «Евро-4», «Евро-5». – В Кыргызстане, где прогнозируемые запасы нефти почти в 4 раза меньше, чем в РК, два крупных НПЗ. Один из них – «Джунда» - построен с нуля в 2014 году совместно с китайскими инвесторами. Производит все марки бензина и дизтоплива стандарта «Евро-3», «Евро-4». В следующем году завод планирует выйти на «Евро-5». Республика также импортирует большую часть сырья – из России и Казахстана. – В Узбекистане нефти в 35 раз меньше, чем в Казахстане. Там есть мелкие НПЗ и два крупных. Бухарский, например, построен в 1997 году. Сырьё страна также экспортирует из Казахстана и России, там также есть проблемы – регулярный дефицит и удорожание бензина. Для их разрешения Узбекистан договорился с китайскими инвесторами о строительстве НПЗ в Джизаке и тянет нефтепровод до Казахстана. – В Таджикистане идёт разведка, и ещё в 2012 году иностранный недропользователь назвал их запасы нефти и газа «супергигантскими». Сейчас «Газпром» продолжает искать там нефть. В 2013 году республика открыла два НПЗ. НПЗ.jpgАтырауский НПЗ/Фото: inform.kz

Вторая причина – дефицит сырья По словам эксперта, три казахстанских НПЗ перерабатывают 14,5 миллионов тонн сырья в год. После модернизации их суммарная мощность должна составить 17,5 миллионов тонн. То есть понадобится ещё 3,5 миллиона тонн нефти, чтобы сделать из неё бензин, дизель и другие ГСМ.

– Где они будут их брать? Это тайна, покрытая мраком, – говорит Сергей Смирнов. – Если посмотреть на планы, на увеличение объёмов добычи у нас ориентированы три месторождения – «Тенгиз», «Кашаган» и «Карачаганак». Они все работают по договору о разделе продукции и не обязаны поставлять нашим НПЗ ни грамма сырья. Они работают на экспорт, и заставить их никак не могут. Наши власти в этом и не заинтересованы. Я помню, года три назад Сауат Мынбаев – тогда он был министром нефти и газа – сказал: «Мы не можем направить часть нефти с экспорта на внутренний рынок, поскольку потеряем доходы в бюджет». Это во-первых. И, во-вторых, наша налоговая политика устроена так, что при экспорте сырой нефти за рубеж – надо сказать, что её продают ещё и по мировым ценам – им возвращается НДС. И поставлять сырьё на наши НПЗ по цене в два раза ниже и плюс ещё с оплатой НДС… недропользователям это не выгодно. Нужно создать налоговые условия, чтобы это было выгодно. По некоторым данным, Казахстан импортирует до 40% топлива, необходимого для жизнедеятельности страны.Карачаганак.jpg«Карачаганак»/Фото с сайта kursiv.kz

Третья причина – неразбериха с ценами Раньше казахстанские власти регулировали цены на самый ходовой бензин (тот же АИ-92): то есть устанавливали верхнюю границу, выше которой розница – заправки - поднимать стоимость литра не могли.

В 2015 году от этого метода отказались и отпустили рынок в свободное плавание. Но структура ценообразования совершенно непрозрачна и, по мнению аналитика, нерациональна.

Если сравнивать всё с той же Россией, у которой республика приобретает бензин, то там формула такая – в цене на один литр топлива заложено:6% – стоимость сырой нефти + 50% – налоги и акцизы + 44% – переработка нефти в бензин, рабочая сила и прочее. В Казахстане же:50% – сырая нефть + 15% – налоговая составляющая + 35% – переработка нефти в бензин, рабочая сила и прочее.

– Таким образом, на российский бензин изменения цены на нефть мало влияет, – объясняет Сергей Смирнов, – 6% всего: как бы стоимость сырья ни колебалась, она сильно не отразится на бензине. А у нас, по идее, должно отражаться. Но этого не происходит. Нефть дешевеет, а бензин продолжает дорожать. То есть у нас абсолютно непрозрачное ценообразование. И потом – когда российские цены растут, поступления-то идут в бюджет (50%). А у нас, когда цена на бензин растёт, бюджет сильно не выигрывает – налоги составляют всего 15%. Значит, маржу в основном кто получает? Оптовые поставщики, то есть владельцы нефти. А потом у них перекупает розница. Но накрутить большой процент сети АСЗ не могут – бензин получится вообще золотой. Их маржа, по словам экономистов, – около 13%.

ГСМ_Атамекен.jpgФото с сайта atameken.kz

Как ни странно, владельцы заправок просят вернуть госрегулирование цен на бензин. В январе 2017 года предприниматели Южного Казахстана даже провели пресс-конференцию. Они говорили, что в области сложилась катастрофическая ситуация, которая может привести к разорению порядка 300 средних и мелких торговцев ГСМ. Председатель Ассоциации «Жанар-Жагармай» по ЮКО Кайыпбек Камбаров заявил, что, если не вернуть госконтроль цен на нефтепродукты, то крупные игроки топливного рынка попросту проглотят своих средних и мелких «сотоварищей». К тому моменту в Южном Казахстане уже закрылся каждый пятый субъект предпринимательства, занятый реализацией ГСМ.

Розница вообще считает: прежде всего нужно регулировать и устанавливать верхний предел маржи оптовым продавцам и тем, кто владеет сырьём – нефтью.

Официальная позиция сейчас такова, что рынок сам всё отрегулирует. Но проблема в том, что дефицит топлива сохраняется, а с ним можно бороться только двумя способами: или ростом цен, или увеличением количества товара. Третьего не дано. А раз нефтепродуктов больше не становится, остаётся один вариант – их удорожание.

Четвёртая причина – плохой менеджмент Очевидно, что государственные управленцы лучше экспертов знают о существующих проблемах. Их, как уже говорилось выше, и премьер-министр перечислял во время разноса Минэнерго. Но почему они тогда не решаются?

– Безусловно, все проблемы, которые возникают у нас периодически с бензином, – это вопрос госуправления: или некомпетентность, или лоббирование оптовиков. Но однозначно проблемы с менеджментом. Начиная от невыполнения программы модернизации, которая затянулась до безобразия, заканчивая отсутствием контроля за нефтебазами. Акиматы же должны отслеживать, сколько нефтепродуктов в резерве. А у нас почему-то дефицит каждый раз, как снег на голову, – подытожил Сергей Смирнов.

theopenasia.net

В Казахстане бензиновый кризис. Грозит ли Кыргызстану дефицит ГСМ?

В Алматы почти неделю нет топлива. СМИ и автолюбители Казахстана пишут, что на атвозаправках огромные очереди, кроме того, топливо отпускается только по талонам и с лимитом в 5 000 тенге (1 тысяча сомов) на автомобиль.

В Сети появилось множество видеозаписей от автолюбителей, которые зафиксировали длинные очереди на заправках.

Водители утверждают - чтобы заправиться, приходится стоять в очередях по 40-45 минут. Руководство области ранее заявляло, что запаса бензина хватит на 10 дней. Что будет дальше, пока не сообщается.

пропорции

Бензин по талонам. Казахстан все ближе к тридцатке самых развитых. Когда вступим в 30-ку и сахар по талонам будет.

— Дедушка Фу (@DedushkaFu) 8 октября 2017 г.

Это не первый дефицит топлива на рынке Казахстана. В августе 2014 года наблюдалась похожая ситуация. И, судя по комментариям экспертов, нынешний кризис имеет те же причины, что и 3 года назад. Так, по словам эксперта нефтегазового рынка Сергея Смирнова, казахстанские НПЗ производят недостаточно бензина. В данный момент идет ремонт на НПЗ в Павлодаре, до этого был закрыт на ремонт Атырауский НПЗ. Дополнительно курсовая разница дешевеющего тенге к доллару и рублю повышает стоимость бензина, так как около трети бензина и 15% дизеля импортируется из России. Сообщает "Спутник. Казахстан".

Хроника дефицита

2 октября.

На казахстанских заправках выросли цены на АИ-92.

"КазМунайГаз" заявил о планируемом повышении цен. Основная причина – рост себестоимости импортируемого российского бензина

Минэнерго также объяснило причину роста цен: резко увеличившийся спрос на топливо и неспособность обеспечить его внутренним продуктом, пишет Tengrinews.kz

3 октября антимонопольные органы выясняют, являются ли причины повышения цен на бензин обоснованными.

5 октября. По данным Tengrinews.kz, крупные сети отчитались, что оперативный запас топлива - 15 тысяч тонн, что позволяет обеспечить Алматы на восемь-десять дней. Еще некоторым на мелких розничных автозаправочных сетях - на два-три дня.

6 октября. Начался дефицит бензина в Карагандинской области.

Дефицит топлива даже стал темой для песен.

Хоть народное творчество радует pic.twitter.com/Ww7PVLqNNE

— Дедушка Фу (@DedushkaFu) 8 октября 2017 г.

На фоне происходящего возникает резонный вопрос: могут возникнуть проблемы с бензином на севере Кыргызстана. По оценкам экспертов, около трети ГСМ завозится контрабандой с рынка Казахстана.

Мы взяли интервью у исполнительного директора Ассоциации нефтетрейдеров Улана Кулова. По его словам, в Казахстане не хватает топлива из-за сокращения выпуска бензина, а также из-за роста себестоимости топлива (зависимость от импорта на 30%) при относительно низкой розничной цене.

"Дефицит топлива в Казахстане не должен отразиться напрямую на Кыргызстан, так как мы не закупаем у них топливо, но мы закупаемся в одном и том же месте, то есть в России, - подчеркнул Улан Кулов. - И из-за того что увеличился спрос со стороны казахских компаний, на российском рынке выросли оптовые цены, соответственно в нашем направлении тоже. Поэтому у нас ожидается повышение цен. Что касается дефицита, то его, конечно, не будет, так как этот вопрос всегда решаем и топливо будет в наличии. Делать прогнозы о том, на сколько повысится стоимость топлива, очень сложно, потому как цены постоянно меняются и конкретно прогнозировать невозможно. Но оптовая цена уже увеличилась где-то на 10-12% по сравнению с прошлым месяцем. И по объективным факторам из-за увеличения оптовых цен на рынке мы тоже будем вынуждены повышать стоимость".

Цены на 9 октября.

kaktus.media

Как нефтедобывающий Казахстан оказался в ловушке топливного кризиса

Заместитель министра энергетики России Кирилл Молодцов 18 октября в кулуарах Российско-британского сырьевого диалога в Санкт-Петербурге сообщил, что Россия начала оказывать поддержку Казахстану в преодолении топливного дефицита и в этом месяце дополнительные поставки бензина с российской стороны достигнут 100 тыс. тонн. Ситуация с дефицитом различных видов топлива наблюдается в республике уже почти месяц, и, к сожалению, не является для неё уникальным событием: похожая картина наблюдается в стране с неизбежной регулярностью все последние годы.

Как же получилось, что один из крупнейших мировых экспортёров нефти уже более чем четверть века неспособен сам обеспечить себя необходимыми нефтепродуктами?

Дело пахнет керосином

В этот раз всё началось в конце сентября с заявления пресс-службы национальной авиакомпании «Эйр Астана», в котором сообщалось, что регулярное авиасообщение в Казахстане находится под угрозой срыва из-за дефицита авиационного керосина. Причинами сложившегося дефицита, сообщила пресс-служба авиаперевозчика, стали сокращение объёмов экспорта со стороны российских поставщиков в лице ПАО «Газпромнефть», ПАО «НК Роснефть», ПАО «Лукойл» и ПАО «Татнефть» и приостановка производства топлива Шымкентским нефтеперерабатывающим заводом в связи с плановыми ремонтно-профилактическими работами.

По сообщению пресс-службы «Эйр Астаны» субъекты казахстанской гражданской авиации уже на протяжении многих лет на 70% зависимы от поставок авиатоплива из России, а в 2017 году совокупный среднемесячный объем экспорта в Казахстан российских поставщиков снизился до 15 тыс. тонн, что почти в три раза меньше прошлогоднего показателя. Связано это с тем, что поставки российскими компаниями реализуются по остаточному принципу, а в этом году их основной объём был перенаправлен на российский рынок, где вырос спрос на авиатопливо. А это создаёт проблему, так как потребность казахстанской авиации в топливе в текущем году составила 800 тыс. тонн, из которых только 241 тыс. производится Шымкентским НПЗ.

В сообщении пресс-службы «Эйр Астаны» также содержалась прямая критика в адрес Министерства энергетики РК, антикризисные меры которого, по мнению авиаперевозчика, имеют временный характер.

Министерство энергетики незамедлительно отреагировало на критику, заявив в лице вице-министра Асета Магауова, что никаких ремонтных работ, могущих повлиять на производство авиатоплива, на Шымкентском НПЗ не планируется, а «Эйр Астана» и другие авиаперевозчики должны сами занимать гораздо более активную позицию по обеспечению импорта. И вообще вопросы контрактации и поиска объёмов, экспортируемых из России – это задача самих авиакомпаний и аэропортов. Сняв, таким образом, ответственность с Минэнерго, вице-министр добавил, что его ведомство оценивает ситуацию на рынке авиатоплива как благополучную.

Что примечательно, в социальных сетях же в тот же день появились посты, в которых «Эйр Астану» обвиняли в умышленном нагнетании ситуации с целью получению дешёвого субсидированного авиатоплива.

Однако позже министерству энергетики всё-таки пришлось признать, что дефицит авиатоплива имеет место, с оговоркой, что ситуация не является угрожающей, так как запасы будут пополняться за счёт собственного производства и поставок российских компаний. Такие поставки были, в свою очередь, подтверждены лично заместителем министра энергетики РФ К. Молодцовым, заявившим, что никакой нехватки поставок авиатоплива со стороны России нет и казахстанскому Минэнерго уже было направлено предложение по поставкам на 2018 год.

Бензин на вес золота

Но не успел утихнуть скандал с авиационным керосином, как буквально тут же, в начале октября, вспыхнул новый скандал – на этот раз «бензиновый». Цены на бензин начали расти ещё в сентябре, когда два из трёх казахстанских НПЗ – Атырауский и Павлодарский закрылись на модернизацию. Но если в начале сентября средняя цена бензина марки АИ-92 составляла 136-138 тенге (1 рубль ≈ 6 тенге), то к началу октября цены на казахстанских автозаправках уже варьировались от 146 до 180 тенге (!), и даже по этим ценам бензин зачастую было не достать: многие автозаправки просто не функционировали, другие же отпускали бензин только по талонам или с ограничением в 10-15 литров.

Но если ежегодный сезонный дефицит наиболее ходовой марки АИ-92 казахстанских автолюбителей уже давно не удивляет, то вот нехватка дизельного топлива и даже марок АИ-95/96 и АИ-98 стала явным индикатором того, что ситуация на рынке ГСМ не только не благополучная (каковой её ещё недавно называл вице-министр А. Магауов), а очень и очень непростая.   

Пояснения Минэнерго (ранее обещавшего, что цены на бензин к концу октября вернутся к норме) были больше похожи на не очень убедительные оправдания: помимо ссылок на то, что вначале Атырауский, а потом и Павлодарский НПЗ временно не функционировали, министерство сообщило, что с июля по сентябрь произошёл существенный рост потребления, выросли закупочные цены на российский бензин, а также произошла корректировка курса доллара (естественно, в сторону повышения).  

Почему сезонный рост потребления ГСМ каждый год становится для Министерства энергетики РК сюрпризом, почему два казахстанских НПЗ закрываются на модернизацию именно в этот период, наконец, почему, несмотря на действующий запрет на экспорт бензина, республика до сих пор на 30% (а по некоторым данным, и на все 40%) зависит от поставок бензина из России – на все эти вопросы внятных ответов от министерства казахстанские автолюбители так и не дождались. Не удовлетворили пояснения Минэнерго и премьер-министра Бахытжана Сагинтаева.

«Все, что было сказано, я не могу принять все эти объяснения. Заранее знали, ещё в мае было написано письмо, что переносится ремонт Павлодарского нефтеперерабатывающего завода с весны на осень, все прекрасно понимали, что будут друг за другом поочередно останавливаться два завода. И можно было прояснить ситуацию, заранее просчитать, какой объём, откуда, в какие регионы мы должны будем завозить. А не заниматься этим в сентябре. На пустом месте создали напряжённость. И все ссылки на курсовую разницу, на цены у соседей, увеличение доли импорта. Раньше мы говорили, что у нас цена выше, и топливо уходит в Россию, теперь цена выше, и они нам не продают. Все время какие-то отговорки есть. Я не могу с этим согласиться и это все считаю отговорками и уклонением от своих прямых должностных обязанностей. За это надо нести ответственность», – вынес на правительственном совещании свой вердикт премьер-министр.

В результате министр энергетики Канат Бозумбаев получил выговор от президента Нурсултана Назарбаева («Это равносильно освобождению от должности», – заметил президент), а вице-министр А. Магауов по решению премьер-министра был освобождён от должности. Аналогичные решения были приняты и по отношению к руководству компании «КазМунайГаз», которой принадлежат все три казахстанских НПЗ: её глава Сауат Мынбаев получил выговор, а его заместитель Данияр Берлибаев был уволен.

Кто виноват и что делать?

Через два дня после правительственного совещания бензин вернулся почти на все автозаправки страны, правда, уже по новым ценам, которые были в среднем выше на 11% по сравнению с тем периодом, когда два казахстанских НПЗ ушли на ремонт. При этом пока ещё неизвестно, как дальше будет развиваться ценовая ситуация, поскольку ожидается, что к ноябрю Шымкентский НПЗ будет также закрыт на капитальный ремонт.

Казахстанские эксперты и аналитики, оценивая причины топливного кризиса, разнятся в оценках. Денис Кривошеев, общественный деятель, специализирующийся на экономических вопросах, виновным в нынешней ситуации называет КРЕМ (Комитет регулирования естественных монополий). По его мнению, если бы государство не вмешивалось в ценообразование, то рынок сам бы отрегулировал ситуацию и никаких предпосылок к кризису и дефициту топлива просто не было бы.

Главный редактор журнала «За рулем – Казахстан» Алексей Алексеев считает, что ежегодный сезонный дефицит топлива – это отлично спланированная акция, за которой стоят нефтяные компании, крупные АЗС и аффилированные с ними структуры, которые таким образом получают дополнительную прибыль.

Есть и весьма экзотические версии: например, либеральный журналист Вячеслав Половинко в своём материале для ИА «Фергана» вообще заявил, что цены на бензин повысились из-за того, что Казахстан предпочитает закупать более дорогой российский бензин, чтобы… не портить отношения с Россией.

В свою очередь, аналитик нефтегазового рынка Сергей Смирнов согласен с премьер-министром Б. Сагинтаевым и винит в сложившейся ситуации Министерство энергетики РК и компанию «КазМунайГаз», которые затянули процесс модернизации нефтеперерабатывающего комплекса страны. Но, по мнению С. Смирнова, даже после завершения модернизации проблема не будет решена, поскольку казахстанским НПЗ просто не будет хватать сырой нефти для переработки. После модернизации казахстанские НПЗ будут способны перерабатывать на 3 млн. тонн нефти больше, чем сейчас, но откуда они будут брать эти дополнительные три миллиона – неясно. Ведь добыча будет расти в основном на трёх месторождениях – Кашагане, Карачаганаке и Тенгизе, которые работают по «соглашению о разделе продукции» и не обязаны поставлять нефть на казахстанские НПЗ, а будут, скорее всего, везти её на экспорт, где цена гораздо выше, чем на внутреннем казахстанском рынке.

Как казахстанские власти будут решать сложившийся комплекс проблем – неясно. Пока же с большой долей вероятности Казахстан и дальше продолжит закупать основную часть недостающих объёмов ГСМ у России, которая, начав значительно позже модернизацию своих 35 крупных и средних НПЗ, уже успешно завершила её и производит бензин стандарта «Евро-5». Последний появится в Казахстане лишь после завершения модернизации Павлодарского НПЗ.

www.ritmeurasia.org

Эксперты и обыватели о топливном кризисе в Казахстане

Министр энергетики Бозумбаев на недавнем заседании правительства так и не смог внятно ответить на вопрос премьер-министра Сагинтаева, когда в стране снизятся цены на бензин и снизятся ли вообще.

Total.kz поинтересовался у экспертов и блогеров, что они думают на этот счет.

Денис Кривошеев, экономический обозреватель:

«Министерство энергетики не отвечает напрямую за закуп топлива. Оно дает рекомендации, ведет статистические расчеты, но в торговых сессиях не участвует. И сейчас, когда «КазМунайГаз» не выполнил свои обязательства и рекомендации, которые были даны ему в начале прошлого месяца, министерство вынуждено подключать внутренние ресурсы, связываться с Минэнерго Российской Федерации, вести переговоры с «Лукойлом», чтобы решить проблему в условиях форс-мажора. Самое главное – никакого дефицита бензина в РФ нет. КМГ совершил ошибку в расчетах, когда формировался график ремонта НПЗ. В итоге Шымкентский нефтеперерабатывающий отремонтирован, Атырауский до сих пор нормально не запущен, также как и Павлодарский. Россияне делали несколько предложений, но КМГ очень ревностно относится к своему рынку и ставит всяческие препоны внешним игрокам.

Что касается цен на бензин, то могу сказать, что исторически сложившийся паритет у нас – 50 центов за литр. К нему мы и стремимся. То есть, если доллар 350 тенге, литр бензина должен быть 175, может быть, немного меньше за счет поддержки государства. Учитывая, что акцизы повышаются, ожидать снижения цен на бензин не стоит. Влияние цен на нефть на стоимость бензина не самый главный фактор, потому что больше половины стоимости – это налоги, которые изымает государство. Именно ему надо задавать вопросы. Государство через косвенные налоги хочет больше изымать и зарабатывать на своих гражданах».

Талгат Калиев, политолог:

«Ответы Министерства энергетики действительно трудно назвать удовлетворительными и исчерпывающими. Никакой ясности относительно перспектив разрешения возникшего топливного кризиса, сроков устранения дефицита население не получило. Это может усилить ажиотаж, повысить уровень напряженности в целом.

Реальных данных о наличии и запасах топлива в свободном доступе я не встречал. Подозреваю, что они должны бы быть у Минэнерго, исходя из чего чиновники могли бы дать более внятную картину.

В целом, логика ценообразования у нас всегда нацелена лишь на повышение. Преодоление очередных психологических порогов для производителей всегда является достижением, отказываться от которого добровольно они не привыкли. Не думаю, что теперь цены пойдут вниз. Даже после насыщения рынка топливом».

Жанна Ильичева, блогер:

«Наверное, все заметили, что каждый год, практически в одно и то же время, на Казахстан надвигается топливный кризис. Длится такая ситуация десятилетиями, и ей не видно конца и края. На мой непрофессиональный и обывательский взгляд,  КМГ совсем не выгодно заниматься переработкой нефти, намного выгодней продавать сырую нефть, а не продукты переработки. Наверное, это можно объяснить низкой стоимостью бензина на нашем рынке. Все, кто был за границей, знают, что во многих странах бензин стоит намного дороже, чем у нас. В Грузии, Украине, Турции, не говоря уже о Европе.

Получается, для того чтобы раз и навсегда решить топливный коллапс в нашей стране, нужно принять совершенно непопулистское решение и повысить стоимость бензина. Но этот шаг может вызвать социальный взрыв, потому что следом за повышением стоимости бензина, повысятся цены на всё, что продается в магазинах, в любом товаре заложены транспортные расходы.

Что нужно сделать для решения этой проблемы, я не знаю. Может быть, имеет смысл поднять пошлины на вывоз нефти? Но это уже вопрос не ко мне, пусть его решают профессионалы. Но точно знаю, что топливный коллапс и повышение цен на бензин мы никакими бойкотами заправок КМГ не остановим. Как раз тому же КМГ и выгодней продавать нефть, а не заниматься ее переработкой.  В общем, какой-то замкнутый круг получается. Мне очень интересно, кто и когда его наконец разорвет».

Жанна Ахметова, блогер:

«Мы испытываем дефицит бензина, потому что никогда ничего не продумываем на будущее. Все — от чиновников до водителей. Каждый год осенью одно и то же: начинается сбор урожая, и весь бензин уходит на поля, а мы, от министров до водителей, делаем удивленные глаза и вопрошаем: «А кто это сделал?». Вот такой идиотизм. Водители могли бы прикупить талонов в августе — так мне сказал хозяин одной заправки. Если бы они помнили, что каждую осень мы испытываем дефицит бензина.

А сейчас попадают глупые водители, которые доводят свой бак до лампочки, приезжают на последних граммах на заправку, а там им шиш с маслом, а не бензин. В целом, заправиться есть где, просто нужно немного постоять в очереди. Почему цена растет? Так это всегда так — дефицитное моментально становится дороже».

total.kz

Топливный кризис в РК: аналитика — iDrive.kz

Беспрецедентный топливный кризис, развернувшийся в Казахстане еще с начала лета и продолжающийся по сей день, поставил слишком много неудобных вопросов. И ответы на них, увы, пока не внушают оптимизма. Закрытость топливного бизнеса, отрицательное влияние Таможенного союза на рынки республики, способность государства противостоять «импорту» инфляции из соседних стран, общие ресурсы госрегулирования — эти старые больные темы вновь привлекают к себе внимание.

В середине сентября в ряде регионов страны поставки топлива фактически прекратились. Такого еще не было за всю историю отрасли. Наиболее популярные марки бензина АИ-92 и АИ-80 исчезли с заправок. Крупные сети АЗС торговали только высокооктановым «девяносто пятым». Там же, где АИ-92 предлагали за наличные, он, как правило, был низкого качества.

Стало очевидно, что решить проблему острого дефицита топлива, оставаясь в рыночном поле, не получается, и государство было вынуждено прибегнуть к нерыночным методам. 14 сентября фонд национального благосостояния «Самрук-Казына» распространил сообщение, где речь шла о «критической ситуации» с обеспечением топливом Алматы и южных регионов страны. «В связи с этим фонд в срочном порядке откорректировал направления поставок ГСМ и организовал интенсивную отгрузку дополнительных объемов светлых нефтепродуктов с нефтеперерабатывающих заводов», — говорится в информации ФНБ. Суточная отгрузка с Атырауского НПЗ возросла в 4,7 раза, Павлодарский НХЗ увеличил поставки вдвое, Шымкентский завод «ПетроКазахстан Ойл Продактс» — в 1,7 раза.

Все это обнадеживает. Хотя трудно сказать, можно ли подобным образом найти долгосрочное решение проблемы на всей территории страны. Правительство что называется по максимуму применяет административный ресурс, в частности, ежемесячно ограничивая предельные розничные цены на ГСМ. Однако такой жестко регулируемый рынок топлива работает не так, как хотелось бы: происходят непредсказуемые сбои, трейдеры то и дело требуют поднять предельную цену, отказываются продавать топливо себе в убыток. Напомним, в августе предельные розничные цены ГСМ были установлены в коридоре не более 106 тенге за литр бензина АИ-92/93, не более 86 тенге — АИ-80 и не более 90 тенге — на дизельное топливо. Позднее, в начале сентября, премьер-министр Карим Масимов поручил Министерству нефти и газа больше не повышать предельные розничные цены на ГСМ в республике до конца года. «Цены на бензин марки А-92 и ниже колебаться в этом году больше не будут», — отметил глава правительства в ходе обсуждения антиинфляционной политики на заседании кабинета. Между тем владельцы крупнейших сетей АЗС возражают против установленного коридора, ссылаясь на то, что розница и опт практически сравнялись, а российская цена еще выше, что стимулирует масштабный контрабандный отток топлива из страны. По их мнению, рыночная цена АИ-92 должна составлять порядка 115 тенге, АИ-80 — 93−95 тенге (0,64 долл.), дизтопливо — в пределах 100 тенге.

Государство, по сути, оказывается меж двух огней. С одной стороны, ограничивать цены необходимо, этого требуют социальные соображения и антиинфляционная политика. С другой — сдерживание цен в строго заданном коридоре мешает рыночным интересам торговых компаний. Складывается тупиковая ситуация. Конечно, арсенал экстренных мер воздействия на рынок не исчерпан. Используя государственную долю в капитале НПЗ, Астана может периодически организовывать бензиновые товарные «интервенции» на рынке, как сейчас на юге страны. Однако это нельзя рассматривать как системный способ управления рынком. Наращивание поставок в какой-либо отдельно взятый регион может быть лишь временной мерой, ибо государство ограничено производственными возможностями самих заводов. Тогда как «делают погоду» по-прежнему внешние факторы. Рынок продолжает зависеть от российских цен и поставок российского бензина. Ни продленный до Нового года запрет на экспорт нефтепродуктов, ни регулирование цен, ни работа правительства с отечественными НПЗ пока не помогают снять эту фатальную зависимость.

Российский мотив?

Регионы Казахстана, напомним, стали испытывать нехватку топлива еще с мая. Это объясняли начавшимся топливным кризисом в России, где в преддверии ожидавшегося ввода стандарта качества «Евро-3» ряд заводов стали останавливать производство. У соседей начался рост цен. Москва применила административный ресурс, поставив задачу первоочередного насыщения российскими НПЗ своего внутреннего рынка. Несмотря на соглашения по Таможенному союзу, Россия ввела, по сути, «заградительную» экспортную пошлину на бензин в 394,4 долл. за тонну. Поскольку отечественный рынок в значительной степени (по оценкам трейдеров, до 30 проц.) формируется за счет поставок топлива из РФ, да и Павлодарский НХЗ работает только на российской нефти из Западной Сибири, в Казахстане наиболее острым оказался дефицит марок АИ-92, АИ-95 и дизтоплива. Причем все это странным образом совпало с падением переработки на НПЗ Казахстана: согласно данным Нацстатагентства, за восемь месяцев три отечественных завода сократили производство на 14,2 проц. к прошлому году. Трейдеры, со своей стороны, утверждали, что спад поставок был намного больше. В начале лета крупные сети АЗС, такие как «Гелиос» и «Синоойл», сообщали о снижении поставок нефтепродуктов почти в два раза.

Возникает вопрос: что же стало главной причиной затяжного топливного кризиса? Российские ли проблемы сыграли основную роль или же дефицит, как утверждают многие аналитики, «срежиссирован» отечественными игроками с целью повышения цен?

Влияние северного соседа на казахстанский рынок ГСМ, безусловно, остается сильным. Именно российский фактор берется за основу официальной трактовки топливных проблем. Как заявлял в конце августа министр нефти и газа Сауат Мынбаев, основная системная причина кризиса — это ценовой разрыв с Российской Федерацией. И бороться с этим в условиях единого таможенного пространства с соседями стало сложнее. Еще одна причина уже упоминалась: у соседей с 5 сентября должен был вступить в силу стандарт «Евро-3» по выпускаемому топливу. «Это означало бы, что многие НПЗ России, производящие бензины АИ-80 и АИ-92, больше не смогут его производить и выпускать в оборот, — отмечал министр. — Соответственно, этот бензин станет труднее купить. Правда, в силу непростой ситуации по топливу в самой России, похоже, срок введения стандарта «Евро-3» может быть отодвинут. Если это произойдет, мы получим ценовую передышку. Если нет, то так же, как российский потребитель, будем платить большую цену за бензин стандарта «Евро-3».

Россияне, как известно, в итоге отодвинули срок ввода нового экостандарта в силу неготовности большинства заводов. На сегодня бензиновый ажиотаж, возникший у соседей из-за «Евро-3», снят. Однако рано говорить о разрядке ситуации в Казахстане, где рынок по-прежнему не насыщен. Во многих регионах «девяносто второго» как не было, так и нет. И это несколько тревожит. Особенно если учесть, что поставки топлива из России даже в «проблемных» по бензину регионах, таких как Алматинская область, этим летом не прекращались. АИ-95 и АИ-92 Омского и Уфимского НПЗ на рынках этих регионов присутствуют. Это топливо продается как в фирменных сетях АЗС «Газпром-нефти» и «Лукойла», так и на ряде казахстанских заправок. Словом, российский бензин на рынке есть. Причем его цена на АЗС, как правило, не выше, чем на топливо марок «Стандарт» и «Премиум-95» производства Атырауского НПЗ.

Существует другое мнение по поводу возникшего кризиса — что российские проблемы стали не только причиной, но прежде всего удобным поводом, который позволил трейдерам создать на рынке дефицит. Сторонники этой точки зрения говорят, что спад производства бензина в Казахстане одновременно с российскими перипетиями вокруг «Евро-3» не мог произойти случайно. Об этом, в частности, говорят представители антимонопольного ведомства, указывая на факты сговоров между субъектами оптовой и розничной торговли топливом. Талгат Кабимолдин, председатель межрегиональной инспекции Агентства по защите конкуренции РК по городу Астана, приводит в качестве примера подорожание высооктанового бензина АИ-95 российского производства. Г-н Кабимолдин сообщает, что из десяти работающих в регионе крупных компаний две повысили цену на 6 проц. «У них на 2 сентября цена была 130 тенге, а на сегодня — уже 140. Эта цена сейчас максимальная по городу. У остальных же как были цены 125−132 тенге, так и остались», — отмечает глава инспекции. Аналогично, по его словам, как в начале июля некоторые сети АЗС, включая ТОО «Аурика», «Аскар Мунай Трейд» и «Гелиос», синхронно повысили цены на АИ-92 до 113 тенге, значительно превысив предел регулируемой цены. За что и были оштрафованы.

Такая ситуация наталкивает на вывод, что бензин на оптовом рынке есть, и его дефицит не является столь острым, как об этом говорят представители трейдеров. Да и ценовой разрыв с российскими заправками не является фатальной угрозой для местного рынка, если учесть, что его первопричина — в разной налоговой политике. По информации Аскара Айтимбетова, одного из агентов-трейдеров Первомайской нефтебазы Алматы, оптовые цены на омский и атырауский бензин в городе почти одинаковы. Основная разница в розничной цене возникает за счет более высокого НДС и акциза на топливо в России, объясняет г-н Айтимбетов. Хотя дефицит, по его словам, присутствует. «Это выражается в ограниченных объемах поступающих партий и в том, что после обеда, скажем, вы можете уже не найти требуемую марку на базе. Вам скажут: приезжайте утром», — рассказывает трейдер.

Тем не менее понятно, что любой дефицит психологически создает условия для ценовой игры. Тем более играть удобно в специфичной обстановке казахстанской системы поставок нефтепродуктов, где информация о первичных ценах заводов закрыта для общего доступа, а «вход» в цепочку посредников предпочтителен для «своих». При такой закрытости, когда в открытом доступе в Интернете негде найти отпускные цены заводов, тем же представителям АЗС всегда можно утверждать, что фиксируемая государством цена на бензин АИ-92 выше оптовой, а в убыток они работать не могут. Закрытость — системная черта отечественного топливного бизнеса, и пока поставки бензина в регионы зависят от аффилированных цепочек фирм-посредников, преодолеть ее вряд ли удастся. Но главный вопрос здесь не столько в поведении трейдеров, сколько в том, насколько сами заводы заинтересованы в насыщении рынка.

Ловушка модернизации

Согласно последним данным Oil News, нефтепродукты в Казахстане производятся на трех крупных предприятиях и 30 мини-заводах, но товарный автобензин выпускается только на трех НПЗ. Суммарный выпуск нефтепродуктов казахстанскими НПЗ в 2010 году составил 12,7 млн. тонн. За январь — август производство топлива сократилось на 14,2 проц. к прошлому году. При этом в 2010-м же Казахстан импортировал более 800 тыс. тонн высокооктановых бензинов и авиатоплива из РФ. В текущем году показатели импорта могут быть аналогичными. Согласно оценкам, для снятия импортной зависимости отечественное производство нефтепродуктов должно в ближайшие годы возрасти как минимум на 3 млн. тонн. Обеспечить это правительство планирует уже к 2016 году, когда завершится проект модернизации трех НПЗ стоимостью свыше 4 млрд долл. Другой вопрос, что и при нынешних своих возможностях заводы полностью не загружены. А сколько будет стоить бензин после дорогостоящей модернизации? Будет ли ценовая гонка продолжаться? Есть ли хотя бы теоретическая возможность сделать отпускные цены казахстанских НПЗ социально ориентированными, как это практикуется во многих нефтедобывающих странах, где бензин стоит не дороже 40−50 центов?

На этот счет бытуют разные мнения. Заместитель директора Центра анализа общественных проблем профессор Канат Берентаев считает, что при достаточно радикальном подходе государство способно уже сегодня обеспечить рынок Казахстана дешевым бензином. Для этого, по его мнению, необходимо прежде всего возродить налог с добычи (роялти). При текущих объемах добычи нефти плата за право разработки, если разумно ее просчитать, позволит не менее чем на две трети увеличить поставки нефти на отечественные НПЗ. Вторым рычагом, по мнению г-на Берентаева, должен стать ввод налога на сверхприбыль, чтобы удержать внутренние цены на нефть на приемлемом, с точки зрения социальных интересов, уровне. Если все это не поможет, то третьим шагом, который предлагает ученый, должна стать национализация стратегических предприятий добычи нефти: контролируя их, государство сможет по своему усмотрению увеличивать внутреннее производство нефтепродуктов. Сомнительно, впрочем, что в Астане готовы делать столь радикальные шаги в нынешних условиях, когда отношения с инвесторами сырьевого комплекса окончательно и четко прописаны Налоговым кодексом и действующими контрактами. К тому же и фактор интеграции с партнерами по Таможенному союзу никуда не денешь: российские цены в любом случае будут влиять на реалии местного рынка.

Другой экономист, доцент Европейского университета из Актобе Малик Насыров, считает, что в конечном счете вопрос цены сегодня «упирается» в технологии производства, которые Казахстану предстоит модернизировать. При этом, по мнению г-на Насырова, рост мировых цен на нефть будет прямо отражаться на стоимости бензина в Казахстане, и государственный протекционизм в этой сфере может лишь смягчать эти колебания. «Ценообразование на бензиновом рынке зависит от разрабатываемых нефтяных месторождений на территории страны, эффективности работы нефтеперерабатывающей промышленности, особенностей внутренней политики (экономической, налоговой), конкуренции между продавцами и производителями нефтепродуктов, — отмечает он. — Сдерживать цены на топливо в отдельных странах позволяют возможности работы их перерабатывающей промышленности, их технологии. Но к Казахстану это пока не относится. Глубина переработки нефти на отечественных НПЗ не соответствует уровню современных заводов».

Иными словами, удешевить себестоимость переработки и снизить цены позволяют современные технологии. Как известно, НК «КазМунайГаз» планирует инвестировать в реконструкцию Павлодарского, Шымкентского и Атырауского НПЗ порядка 4 млрд. долларов. По плану, модернизация трех НПЗ будет идти до 2015 года. В результате заводы смогут увеличить объемы производства светлых нефтепродуктов, глубину переработки нефти, улучшить качество топлива до стандартов «Евро» класса 4 и 5. Модернизация позволит довести мощности по переработке нефти с нынешних 12−13 млн. до 17,5 млн. тонн нефти в год. Как отметил руководитель КМГ Каиргельды Кабылдин, это позволит не только полностью покрыть потребности внутреннего рынка, но и нарастить экспорт нефтепродуктов. А после 2020 года, по мере роста внутреннего потребления, отраслевая программа развития нефтегазового сектора предусматривает строительство еще одного нового НПЗ.

Впрочем, в рамках модернизации отечественных НПЗ пока не все ясно с технологиями. Существуют лоббистские группы, каждая из которых в рамках разработки ТЭО отстаивает определенную технологию переработки. Именно с этим, по некоторым данным, связана задержка технического регламента модернизации Шымкентского НПЗ. Каждая из предлагаемых технологий, в свою очередь, ориентирована на определенную компанию-лицензиара. Все это было бы не так интересно стороннему наблюдателю, если бы разные технологии не предполагали разных вариантов загрузки тех же заводов. Так, каталитический крекинг (считается преимущественно «бензиновой» технологией) предполагает строго заданные параметры качества нефти. В свою очередь, гидрокрекинг (он считается преимущественно «дизельным» вариантом переработки сырья) обеспечивает высокие параметры качества и максимальную глубину переработки нефти, позволяя применять сырье любого качества. Обе технологии в рамках модернизации заводов требуют огромных инвестиций, вопрос же состоит в том, как эти инвестиции отразятся на конечной цене бензина стандарта «Евро». Если внедряемая технология существенно удешевит себестоимость переработки, то и топливо, по идее, должно стать дешевле. Так, собственно, получилось в некоторых арабских странах, в частности в ОАЭ, где с переходом большинства НПЗ на гидрокрекинг в конце 1990-х то же дизтопливо и бензины класса Regular стали стоить сущие центы. В то же время привычная бизнес-логика подсказывает, что акционеры заводов вложат свои инвестиционные затраты в цену продукции. Так, во всяком случае, к вопросу подходят в России: после перехода всех заводов на класс «Евро-3» в Москве ожидают повышения отпускной цены заводов минимум на 10−15 проц. Это будет плата за качество.

По какому пути государство будет двигаться в развитии топливного рынка — пока открытый вопрос. Слишком много полярных интересов сошлось в данной сфере, чтобы однозначно судить о будущем рынка. Ясно одно — роль государства остается здесь определяющей. Может быть, в развитии отрасли государству есть смысл придерживаться некоей стратегической середины? То есть, с одной стороны, создавать налоговые и административные стимулы для увеличения переработки нефти (как предлагает г-н Берентаев), а с другой — выбирать технологии, снижающие себестоимость, позволяющие получить больше нефтепродуктов из каждой тонны сырья? Решения, принимаемые сегодня в отрасли, имеют значение для всей экономики. Во всяком случае, нынешний топливный кризис показывает, что пренебрегать социальными интересами общества в ущерб интересам «большого бизнеса» в Казахстане все сложнее. Градус социального недовольства ценами и ситуацией на АЗС достаточно высок. Поэтому сейчас необходимо тщательно разбираться и с торгово-посредническими цепочками, и с бесконтрольным оттоком бензина в Россию, и с отдельными нормами в рамках ТС, если они создают системные проблемы на внутреннем рынке.

Сауат Мынбаев, министр нефти и газа РК:

… На сегодня в республике действуют три нефтеперерабатывающих завода общей мощностью переработки 13,7 млн. тонн сырой нефти в год. К сожалению, решение о модернизации этих заводов и увеличении их мощностей было принято с запозданием в 2009 году. Завершение их реконструкции с увеличением мощности до 17,5 млн. тонн планируется к 2015 году. Еще более важно, что в результате реконструкции все три наших НПЗ смогут производить бензин стандартов «Евро-4; 5». Но до завершения этой реконструкции у нас нет технической возможности полностью обеспечить страну бензином отечественного производства. На сегодня дизельным топливом мы почти полностью обеспечиваем свою внутреннюю потребность. Правда, не забудем, что половину нефти, из которой производится это дизтопливо, мы завозим из России. По бензину ситуация сложнее. Даже когда наши НПЗ работают на полную мощность, часть бензина мы вынуждены импортировать — в частности высокооктановые марки. Доля импорта, например, по АИ-92 составляет 35 процентов. По АИ-95, АИ-98, авиакеросину — еще выше. Только по АИ-80 мы полностью закрываем нашу потребность. Произвольно понижать цены на импортируемые нефть или нефтепродукты трейдеры не могут. А себе в убыток никто этим бизнесом заниматься не будет. Поставщики нефти на казахстанский рынок покупают ее у соседей по мировым ценам минус российская экспортная пошлина, а поставщики высокооктанового бензина — по оптовым ценам внутреннего рынка России. Таким образом, хотим мы того или нет, до тех пор, пока у нас не будет в достатке своих мощностей, мы будем импортировать высокооктановый бензин. Соответственно, в ценообразовании будем учитывать динамику российских цен. Через них, опосредованно, — и конъюнктуру мировых цен.

Кворум.kz

www.idrive.kz

почему в нефтяной стране возможен дефицит бензина

18 ноября 2014, 11:51

Altaynews.kz

2 302

5

Топливный кризис в Казахстане: почему в нефтяной стране возможен дефицит бензинаДефицит внимания государственных мужей к бензиновой теме может привести к топливному кризису в Казахстане. В этом уверены депутаты Мажилиса страны. Будут ли возле автозаправок вновь выстраиваться очереди из желающих заправить свой автомобиль? Есть ли в Восточном Казахстане предпосылки для паники?

Впереди - энергетический коллапс

Только два месяца назад закончилась летняя бензиновая лихорадка, как в Казахстане снова заговорили об энергетическом кризисе.

Поводом для беспокойства сначала стали сообщения о возможных ограничениях в поставках бензина из соседних стран. В прессе появлялись противоречащие данные из Азербайджана, который якобы обещает помочь Казахстану с автотопливом по «интересной» для них цене. Из-за сообщений по российским телеканалам о дефиците топлива в некоторых регионах РФ, нет четкой уверенности в регулярности поставок ГСМ из России в Казахстан. Хотя еще несколько недель назад у вице-министра энергетики РК Узакбая Карабалина как-будто камень с плеч свалился после того, когда Казахстан подписал контракт с россиянами.

- У нас 30 процентов дефицита всегда есть, мы должны его (бензин) получать в основном из России по договоренности, - говорил тогда Узакбай Карабалин в интервью журналистам республиканских изданий.

Тревога усилилась после критических замечаний, прозвучавших из уст мажилисменов.

- Казахстан, находясь в двадцатке крупнейших нефтедобывающих стран мира, испытывает очередной топливный кризис, нашедший отражение в нехватке нефтепродуктов, их подорожании и, как не парадоксально, снижении качества, - обратился с запросом к Премьер-Министру РК депутат Айкын Конуров. - Поставки высокооктанового бензина из третьих стран являются временной ситуативной мерой, которая не снимает причин сложившегося кризиса, а лишь подчеркивает его глубину. В течение многих лет рынок нефтепродуктов функционирует в полуаварийном режиме. Государство безуспешно борется с периодически возникающим дефицитом за счет поиска новых поставщиков и новых схем импорта, вплоть до толлинга в Китае (переработка нашей нефти и возврат в виде нефтепродуктов - прим. автора).

Депутат считает, что именно поиск поставщиков в «пожарном» порядке, - яркий признак намечающегося топливного кризиса, главная причина которого - системный сбой в государственной нефтегазовой политике. Депутаты считают недальновидным решение отказаться от идеи строительства четвертого нефтеперерабатывающего завода.

Да и ориентироваться на дорогой российский бензин нам, нефтяной стране, уже как-то несолидно. Эксперты считают, что та нестабильность, которая была допущена на топливном рынке в августе-сентябре т.г., говорит о том, что Казахстан находится на краю нефтекризиса. Удивительный топливный парадокс - нефть в стране есть, а бензин - в дефиците.

Сложно не согласиться с мнением вице-спикера Мажилиса Парламента Дариги Назарбаевой о неэффективности политики в области нефтепереработки. Если еще 20 лет назад три наших НПЗ перерабатывали 18-19 миллионов тонн нефти в год, то сейчас, с учетом ежегодной модернизации, - всего лишь 13-14 миллионов тонн.

Понятно, что именно насыщенность топливного рынка диктует цены на бензин. После августовского повышения предельной стоимости ГСМ господин Карабалин, отвечая на вопросы журналистов, к сожалению, не смог дать никаких гарантий относительно сдерживания цен.

Будет ли в Восточном Казахстане дефицит бензина?

Мы попытались понять, а есть ли предпосылки топливного кризиса в Восточном Казахстане? Первым делом обзвонили крупнейшие АЗС в ВКО. На заправках фирм «ЛНП», «Гелиос», «Штифт» и других нам ответили, что проблем с поставками топлива нет.

- Приезжайте, заправляйтесь. Никаких ограничений по объемам приобретаемого бензина нет, - сообщили на заправке АО «Казмунайгаз» в Усть-Каменогорске. - Нужная вам марка топлива (АИ-92) стоит по-прежнему 128 тенге.

Информацию мы перепроверили у автомобилистов. Никаких нареканий и очередей.

- У нас в Зыряновске все спокойно. Проблем с покупкой бензина не возникает, - заверил житель Зыряновского района Александр Семенов.

Ситуация на топливном рынке Восточного Казахстана всегда находится под пристальным вниманием специалистов департамента Комитета по регулированию естественных монополий и защите конкуренции по ВКО (учреждение, объединившее антимонопольную инспекцию и ДАРЕМ ВКО). В начале осени работники департамента даже открыли горячую линию для обращений и жалоб автовладельцев. В настоящее время она закрыта.

- В данный момент никаких проблем с поставками топлива в Восточный Казахстан нет. Поэтому жалоб от водителей не поступает, - говорит руководитель бывшей антимонопольной инспекции по ВКО Людмила Устьянцева. - Если возникнет такая необходимость, то мы готовы снова открыть горячую линию.

Возможно, именно из-за отсутствия в регионе дефицита ГСМ многие автомобилисты временно закрыли для себя «бензиновый» вопрос. Но как только экономические процессы вновь начнут оказывать влияние непосредственно на кошельки автовладельцев, и перед заправками образуются очереди, тема снова станет актуальной. Интересно, долго ли этого момента ждать?

Если вы заметили ошибку в тексте, выделите его и нажимите Ctrl+Enter

altai.kz


Смотрите также