Казахский парадокс: топливный дефицит в нефтяной стране. Бензин в казахстане дефицит


Исчезнет ли в Казахстане регулярный дефицит бензина?

Модернизация старых НПЗ и строительство четвёртого завода не решат проблему дефицита бензина в Казахстане. Он будет возникать регулярно, потому что нефтеперерабатывающим заводам не хватает сырья, а добывающим компаниям не выгоден внутренний рынок.

На днях глава министерства энергетики Канат Бозумбаев заявил, что Казахстану нужен четвёртый нефтеперерабатывающий завод. Начинать строительство, по его словам, необходимо уже в 2019-м году, а завершать – за три года. Стоимость и мощность масштабного проекта детально пока не оглашались.

По оценкам, высказанным ещё несколько лет назад, новый завод будет стоить, от 6 до 10 млрд долларов – в зависимости от объёмов переработки и технологий.

Партнёр "Открытой Азии онлайн" - INFORMBURO.KZ - разбирался, почему в министерстве энергетики вновь вернулись к этой идее, несмотря на то, что неоднократно от неё отказывались.

Четвёртый НПЗ собираются строить с 90-х годов

В 90-х годах в Актау планировали построить Мангышлакский нефтеперерабатывающий завод, который должен был стать четвёртым по счёту в республике. Тогда сумели провести технические и экологические анализы, создали часть инфраструктуры, в том числе железнодорожные пути, несмотря на сложную экономическую ситуацию. Предполагаемая мощность переработки завода по проекту – 6 миллионов тонн в год. На все работы затратили 34 миллиона долларов, но процесс остановили из-за нехватки денег.

Когда в республике вновь начались активные разговоры о строительстве нового предприятия, представители Актау просили реанимировать проект. Во-первых, это было выгодно из-за близости к источникам сырой нефти. С другой стороны, построенная ранее инфраструктура находится от Актау всего в 43 километрах. В-третьих, для завода были готовы предварительные экономические и логистические расчёты.1.jpgНовый НПЗ мог выглядеть примерно, как один из лучших в России – Омский / Фото сайта gazprom-neft.ru    Руководители отрасли сумели убедить главу государства, что четвёртый завод стране не нужен. В 2010-2012 годах его строительство оценивалось в 6 миллиардов долларов, а модернизация существующих – в 3,5 млрд. Из двух вариантов выбрали тот, что был дешевле. Предполагалось значительно увеличить мощность Шымкентского НПЗ – с 5 до 10-12 млн тонн. Увеличение объёмов производства позволило бы закрыть дефицит топлива без строительства четвёртого завода.

Но производительность шымкентского НПЗ не стали наращивать вдвое, в том числе из-за увеличения общей мощности трёх НПЗ. Во втором полугодии 2018 года его мощность достигнет отметки в 6 млн тонн. В 2014 году первый вице-министр энергетики РК Узакбай Карабалин заявлял, что после реконструкции производительность должна будет вырасти с 14,5 до 18,5 млн тонн. По факту после модернизации она составит всего 16,6 млн тонн.

Глава государства в 2014 году заявил, что нефтяникам не стоит ограничиваться модернизацией имеющихся производств и четвёртый завод нужен. С 2015 года в республике не утихают разговоры о том, что к проекту проявляют то партнёры из Китая, то из Ирана.

Регионы ещё в 2015 году подготовили свои предложения о размещении четвёртого НПЗ именно у них. Кроме Актау защищали свои кандидатуры Актобе, Жезказган и Кызылорда. Актаусцы преуспели больше всех: вели переговоры и, по заверениям руководства Мангистауской области, находились в одном шаге от подписания всех документов то с китайской, то с иранской стороной.

Четвёртый НПЗ должен производить столько же, сколько и завод в Шымкенте, чтобы прирост был не только ощутим, но и сделан с запасом как минимум на десятилетие. Мощность южного завода после завершения всех работ по модернизации составит 6 млн тонн. Это самый мощный из существующих отечественных переработчиков. Есть ещё один нюанс: свободной нефти на внутреннем рынке республики очень мало.0.jpg

Как проходила модернизация трёх действующих заводов?

Модернизация трёх действующих НПЗ обошлась не в обещанные 3,5 млрд долларов, как заявлялось ранее, а почти вдвое дороже – 6,3 млрд. Переоборудование заводов началось ещё в далёком 2008-м, а завершится только в 2018 году.

Дороже всего обошлась модернизация Атырауского нефтеперерабатывающего завода – старейшего из всех. Общие расходы на технологическое обновление АНПЗ оцениваются в 3,3 миллиарда долларов. На официальной странице самого предприятия даётся очень подробная информация, на что именно были потрачены деньги. В Атырау реализовали сразу два проекта: комплекс по производству ароматических углеводородов (далее – КПА) и комплекс по глубокой переработке нефти (далее – КГПН).

Именно в Атырау модернизация стартовала первой. Разработка технико-экономического обоснования КПА завершилась ещё в январе 2008 года, а проектно-сметную документацию сдали ещё в августе 2009-го. Потраченные 3,3 млрд долларов – собственные средства АНПЗ, кредитные линии Банка развития Казахстана, займы Экспертно-импортного банка Китая, Японского банка международного сотрудничества и кредит АО "КазМунайГаз – переработка и маркетинг".

Китайский кредит был выдан сроком на 10 лет под залог всего имущества завода, в том числе строящегося. Два года назад начался возврат основного кредита: в январе 2015-го завод выплатил первый транш, в июле 2015-го – второй. Всего намечены выплаты по два раза в год. Размер каждого разового погашения – около 55 млн долларов плюс банковское вознаграждение. По данным НК "КазМунайГаз", выплаты всех кредитов производятся в достаточном объёме и согласно графику. Из-за завершения льготного периода по выплате основного долга АНПЗ к концу 2017-го погасил уже 15% основного долга. Нефтеперерабатывающие заводы в Павлодаре и Шымкенте платить по своим кредитам начнут только в 2018 году.

15 декабря на АНПЗ начались пусковые работы на комплексе глубокой переработки нефти. Через несколько дней завод вышел на полную мощность. Фактически модернизация завершилась. Только высокооктановых бензинов, как обещают, завод в Атырау будет выпускать до 1,7 млн тонн ежегодно.

В истории с Павлодарским нефтехимическим заводом (далее – ПНХЗ) всё могло закончиться как минимум одним миллиардом долларовых расходов. Однако со старта строительства в 2011 году проект переписывался неоднократно, из-за чего стоимость строительства сократилась с 1 млрд 218 млн долларов до 831 млн. Над проектом работали два основных подрядчика: компания Rominserv S.R.L. (дочернее подразделение румынской нефтяной компании KMG International N.V., входящей в состав АО НК "КМГ"), а также китайская компания NFC, построившая в регионе несколько промышленных гигантов.2.jpgПавлодарский нефтехимический завод / Фото сайта liter.kz Большую часть средств выделил Банк развития Казахстана, остальное – собственные средства завода и заём "КазМунайГаза". Сокращение расходов, как отмечают эксперты, негативно сказалось на итогах модернизации: заказчик в лице государства, к примеру, отказался от строительства установки по переработке казахстанской (кумкольской и актюбинской) нефти. Произошло это на фоне многолетних споров с российской стороной из-за зависимости ПНХЗ от давальческой нефти с месторождений Западной Сибири. После модернизации зависимость от России осталась.

Запланированная мощность модернизированного завода тоже несколько раз пересматривалась. После модернизации она составит уже не 7,5 млн тонн (ранние планы) и не 6 млн тонн (промежуточные данные), а всё те же 5,1 млн тонн, что и вырабатывались ранее. Главный итог модернизации – завод увеличивает производство высокооктановых бензинов и авиакеросина.3.jpgКанат Бозумбаев принимает отчёт Шухрата Данбая / Фото сайта total.kz В мае 2017 года во время посещения Павлодарского завода профильный министр Канат Бозумбаев высказал возмущение по поводу затянувшихся сроков и настоял на том, чтобы внести в протокол обещание генерального директора ТОО "ПНХЗ" Шухрата Данбая, что он будет нести личную ответственность за срыв сроков. В итоге Данбай был уволен. В официальных ответах и Министерства энергетики, и "КазМунайГаза" подчёркивается, что провинившийся топ-менеджер "был освобождён от занимаемой должности", несмотря на то, то изначально звучала версия о том, что он ушёл сам.

По официальным данным, завершение проекта модернизации ПНХЗ ожидалось ещё в 2016 году. Затем по просьбе руководства завода и компании "КазМунайГаз" было принято решение о переносе этой даты на июль 2017 года. Затем руководство ПНХЗ заявило уже октябрь.

20 октября на установке производства водорода проводились сварочные работы, которых не было в плане по модернизации НПЗ. Они проходили в рамках ежегодного капитального ремонта. По официальной версии, после завершения подготовительных работ подрядная организация ТОО "МегаСтройПлюс" приступила к замене переходного узла элемента печи по технологии завода-изготовителя компании Amec Foster Wheeler. При проведении сварочных работ подрядчик не учёл риски образования микротрещин в ремонтном металле. Всё закончилось дефектом элемента выпускного коллектора печи. На заводе форс-мажор скрыли, в "КазМунайГазе" об этом узнали лишь 1 ноября.

Установка, на которой произошло ЧП, должна была обеспечить завод необходимым количеством водорода, чтобы запустить гидроочистку дизельного топлива. Из-за поломки некоторое время производилась лишь одна тысяча дизеля вместо заявленных 4-4,5 тысяч. Из-за поломки были уволены главный механик и технический директор завода.

Дефицит дизеля покрыли продукцией российских заводов. 5 ноября в России была закуплена первая партия нефтепродукта. По официальным данным, топливо всё это время реализовывалось внутри страны в убыток "КазМунайГазу". Только по межсезонному дизельному топливу (до -15° С) убытки в сети АЗС КМГ составили более 30 тенге с каждого литра без учёта затрат автозаправочных станций и услуг хранения.

Дополнительным расходом стала и экстренная покупка нового коллектора стоимостью 425 тысяч евро взамен повреждённого. Деталь была заказана на заводе в Великобритании, в городе Донкастер. 29 ноября авиарейсом новый коллектор для установки производства водорода прибыл в Павлодар. Монтаж и запуск провели за 5 дней. В итоге лишь 22 декабря завод перешёл на производство нефтепродуктов экологического класса К4 в соответствии с техническим регламентом Таможенного союза.

Шымкентский завод можно назвать самым скандальным и проблемным объектом в комплексном плане по развитию нефтегазового сектора на 2014-2018 годы. Технологическое обновление здесь должны были завершить ещё в 2016-м, теперь во втором полугодии 2018 года. Основная причина – сложности с организацией льготного займа в рамках ШОС. Правительство КНР требовало предоставить государственную гарантию на кредит в 1 млрд долларов США. "КазМунайГаз" не согласился пойти ни на увеличение суммы подрядного контракта, ни на новые условия договора.

В итоге акционеры завода нашли альтернативный коммерческий заём, организация которого потребовала повторного прохождения всех банковских и внутрикорпоративных процедур. В мае 2017 года было подписано кредитное соглашение с АО "Банк развития Казахстана".4.jpgШымкентский НПЗ. Строительство установки изомеризации / Фото сайта ratel.kz На модернизацию потратили 2 млрд долларов США. По 400 млн каждый потратили на модернизацию "ПетроКазахстан Ойл Продактс", собственники в лице китайского концерна CNPC (50% – доля Шымкентского НПЗ) и "КазМунайГаз" (49,73% – доля участия АО "КазМунайГаз – переработка и маркетинг"). Ещё один миллиард долларов в кредит заводу предоставил Банк развития Казахстана на 13 лет. Изначально эти деньги должен был дать Экспортно-импортный банк Китая. Соглашение с казахстанской стороны ещё в 2014 году подписал экс-министр национальной экономики Куандык Бишимбаев. Последние два года шли переговоры о займе у Китайского народного банка, которые закончились ничем.

В выборе генерального подрядчика для проведения модернизации завода предпочтение по нескольким причинам отдали китайской строительной фирме CPECC – дочерней компании нефтегазового госхолдинга из Китая – CNPC. Поэтому в Шымкенте было задействовано внушительное количество рабочих из Китая.

Вице-президент строительной фирмы СРЕСС Му Хуадун в апреле 2017 года сообщил министру энергетики Канату Бозумбаеву, что на территории Шымкентского НПЗ в строительстве занято более четырёх тысяч человек. Из них три тысячи – китайцы, остальная тысяча – казахстанские рабочие. После скандала в социальных сетях пресс-служба завода сообщила, что на самом деле ошибся переводчик, и 3 тысячи работников на объекте с казахстанскими паспортами, а тысяча – высококвалифицированные китайские специалисты.

Первый этап модернизации нефтезавода в Шымкенте завершился 30 июня 2017 года, тогда же стартовало производство бензинов экологических классов К4 и К5. Второй этап завершится лишь во второй половине 2018 года с увеличением производственных мощностей сразу до 6 млн тонн нефти в год.

Задержка с модернизацией нефтеперерабатывающего завода в Шымкенте связана с финансированием – его выделяли долго и неравномерно. Потом генподрядчик – китайская строительная фирма CPECC – долго вникал в казахстанские правила строительства. По мнению некоторых экспертов, компания из КНР к тому же шантажировала казахстанского заказчика, пытаясь выбить контракт на значительно большую сумму.

Все три казахстанских нефтеперерабатывающих завода в ближайшее время собираются продать. К примеру, установку по производству водорода Павлодарского нефтехимического, которая была повреждена при сварке, практически сразу после ремонта продали французско-казахстанской компании ТОО "Эр Ликид Мунай Тех Газы". Случилось это ещё 27 декабря, свою подпись от лица завода в договоре купли-продажи ставил новый директор предприятия Оспанбек Алсеитов. Цена реализации не была обнародована.

16 января стало известно, что, согласно планам казахстанского правительства, для проведения успешного IPO и повышения стоимости акций нацкомпании всего будет продано семь объектов НК "КазМунайГаз". В этот список входят ТОО "Урихтау Оперейтинг", ТОО "Павлодарский нефтехимический завод", TH KazMunaiGas N.V., ТОО "ПетроКазахстан Ойл Продактс", ТОО "Атырауский нефтеперерабатывающий завод", ТОО KMG Automation, ТОО "Тениз Сервис".

По словам вице-министра национальной экономики РК Серика Жумангарина, инвесторы интересуются такими активами "Самрук-Казына", как "Казахстан темир жолы", "КазМунайГаз", "Казатомпром", "Самрук-Энерго", "Эйр Астана", "Казпочта", "Тау-Кен Самрук". За них планируют выручить от 3 до 5 миллиардов долларов. На одну только модернизацию НПЗ было потрачено 6,3 млрд.

Казахстан отстал от партнёров по Таможенному союзу

В 2010 году Россия, Беларусь и Казахстан договорились о том, что страны поэтапно переходят на производство более качественных бензинов. Популярные стандарты "Евро" стали в версии стран-членов Таможенного союза именоваться литерой "K": к примеру, Евро-2 превратился в К2 и так далее.

В том же техрегламенте указано, что в моторных топливах экологических классов К4 и К5 должно быть в 10–50 раз меньше серосодержащих соединений, чем в К2. При этом в автомобильных бензинах К5 объемная доля бензола должна снизиться сразу в 5 раз. Для Астаны, Москвы и Минска это был исторический шаг в защите окружающей среды.5.jpgРоссийская Lada Vesta требует заправки топливом не ниже стандарта Евро-5 / Фото сайта avtosreda.ru Но если Россия и Беларусь к 2015 году фактически завершили модернизацию своих нефтезаводов, то для Казахстана было сделано сразу несколько исключений. Во-первых, российские партнёры довольно прохладно относились к регулярным и сезонным запретам внутри Казахстана на вывоз топлива за пределы республики, хотя это – прямое нарушение интеграционных процессов. Во-вторых, РК разрешили производить нефтепродукты класса К2 до 1 января 2018 года. Продавать его можно было только на территории нашей страны.

С 26 мая 2015 года в Казахстан можно ввезти из стран ЕАЭС и третьих государств автомобиль только экологического класса от Евро-4 и выше. Делается это для того, чтобы в страну не ввозился устаревший транспорт. Но в годы модернизации казахстанских НПЗ автовладельцы вынуждены были заправляться топливом более низкого стандарта, чем прописано производителем.6.jpgРеализация на АЗС топлива классов К2 и К3 с 1 января 2018 года запрещена / Фото сайта inform.kz Сотни тысяч новых машин, купленных казахстанцами за последние 4-5 лет, требуют использовать класс топлива как минимум Евро-4, большая часть – Евро-5, незначительное количество транспортных средств, согласно паспорту, запрашивает и вовсе топливный класс Евро-6. Благодаря импортному бензину из России (из Уфы и Омска) часть владельцев требования заводов-производитель всё же выполняла. Остальным пришлось заправляться казахстанским бензином.

Казахстан оказался не готов к обновлению автопарка именно в топливном вопросе. Сейчас из 4 млн единиц легкового транспорта, зарегистрированного в нашей стране, более 66% – это транспортные средства от 10 лет и старше. Только треть автомобилей находятся в возрастной категории от 0 до 10 лет. Этим авто нужны самые экологические классы топлива – К4 (Евро-4) и К5 (Евро-5). В абсолютных цифрах речь идёт об интересах более 1 млн автовладельцев.

Главная проблема – отсутствие сырья для заводов

В 1992 году Казахстан экспортировал 25 млн тонн нефти, а по итогам 2017-го – рекордные 86 млн и нарушил условия сделки в рамках соглашения ОПЕК+ по ограничению добычи. 27 лет назад на трёх существующих НПЗ республики перерабатывалось около 18 млн тонн сырья, больше к этой цифре Казахстан не приближался. Практически всем добывающим компаниям, в том числе и иностранным, выгоднее поставлять сырьё за рубеж. Экспорт оказывался и более выгодной и простой схемой.7.jpgРекордным объёмам добычи казахстанской нефти помог и Кашаганский проект / Фото Informburo.kz С экономической стороны всё достаточно просто: при прежней глубине переработки собственники сырья, заплатив НПЗ, на выходе получали не очень качественный продукт, цену на который государство, особенно в рознице, долгое время жёстко регулировало. По мнению профильного министра Каната Бозумбаева, эта схема для компаний означала как минимум вдвое меньшую прибыль, чем от прямой продажи на экспорт.

В 2015 году мажилисмен Шавкат Утемисов предал огласке факт, что в Казахстане на тот момент действовало 63 контракта на добычу нефти, 31 из которых не предусматривал обязательства по её поставке на внутренний рынок. Из 68 контрактов на совмещённую разведку и добычу 16 также не имели таких требований. Практически все контракты, где были оговорены квоты поставок на внутренний рынок, распространяются на разработку месторождений, на которых добыча падает.

Утемисов предложил ввести с 2017 года обязательную реализацию нефти через товарные биржи в объеме 30% от уровня среднемесячной добычи. Правда, оно не будет распространяться на крупные проекты (речь велась о Тенгизе, Карачаганаке и Кашагане – Авт.). Без поставок добываемой ими нефти на внутренний рынок республика не сможет полностью удовлетворить свои потребности в сырье. Минэнерго, по мнению мажилисмена, необходимо было проработать дополнительный механизм обеспечения спроса внутри страны. Предложение так и не сдвинуло с мёртвой точки проблему загрузки НПЗ.

За прошедшие 2 года министерство энергетики регулярно закулисно конфликтовало по вопросу лимитов и с добывающими компаниями, и с "КазМунайГазом". Руководство нацкомпании всё это время наращивало объёмы поставок своей румынской дочке, на нефтеперерабатывающие заводы Vega и Petromidia. Речь шла об агрессивной политике казахстанской компании на рынке Евросоюза, надо было занимать новые ниши и бороться за долю этого рынка.

В итоге к биржевой торговле пришли только сейчас. По словам исполняющего обязанности исполнительного вице-президента по транспортировке, переработке и маркетингу нефти АО "НК "КазМунайГаз" Данияра Тиесова, после модернизации НПЗ доход нефтедобывающих компаний будет сопоставим с экспортными поставками. Честную и прозрачную цену на нефть будет устанавливать рынок на специализированной товарной бирже, которую собираются запустить.

С точки зрения регулятора в лице Минэнерго именно биржевая торговля и финансовая привлекательность переработки поможет в будущем загрузить и четвёртый НПЗ. Последнему, по оценкам, может понадобиться до 6 млн тонн сырья. Это больше трети того, что сегодня перерабатывают все три действующих завода.

К 2022 году, по прогнозам министерства энергетики, из-за роста казахстанского автопарка вновь возникнет дефицит топлива. Решит ли проблему четвёртый НПЗ – неизвестно, потому что производство может не получить тех объёмов сырья, которые ему нужны.

theopenasia.net

Как решить проблему дефицита бензина

Как решить проблему дефицита бензина

«Из-за чего возникла нехватка бензина и выросли цены на топливо в Казахстане?» — этот вопрос не сходит с повестки дня в последние полторы недели. Во вторник, 10 октября, Канат Бозумбаев, министр энергетики РК, объяснил увеличение цены ростом импорта АИ-92 из России. Летом, сказал министр, поставки снизились из-за роста цены на границе с $517 до $573 за тонну, притом что курс доллара изменился с 314 до 340 тенге. Объемы поставок сократились с 90 тыс. тонн до 35−30 тыс. тонн.

На прошлой неделе Министерство энергетики РК сообщило о том, что совместно с Министерством национальной экономики РК и Комитетом по регулированию естественных монополий, защите конкуренции и прав потребителей выработало единую позицию для стимулирования импорта ГСМ в октябре. Комитет при осуществлении контроля над соблюдением законодательства будет учитывать закупочные цены на ГСМ, в том числе на импортированные нефтепродукты, в качестве обстоятельства, в равной мере влияющего на субъекты рынка реализации данного ГСМ.&nbspОжидается, что это стимулирует участников рынка импортировать АИ-92.

Эксперты прокомментировали для делового еженедельника «Капитал.kz», решит ли эта мера проблему нехватки топлива на казахстанском рынке.

Проблема в полной бесконтрольности

Называется несколько причин, по которым возник дефицит и выросла стоимость топлива — в том числе связанных с поставками. «В этом случае удивляет следующее. У Казахстана есть с Россией соглашение на поставку определенного объема топлива на рынок Казахстана — более миллиона тонн АИ-92 в течение года. При нормальной деятельности этот договор должен выполняться порциями — поквартально, помесячно. А у нас получается, что каждый раз, как только возникает нехватка бензина, говорят, что оттуда-то не отгружено, запасов осталось на столько-то. Кто должен за этим следить?» — говорит Олег Егоров, главный научный сотрудник Института экономики МОН РК, д.э.н., профессор.

Он считает, что нельзя «бесконечно будоражить потребителя» — и население, и промышленность. «Каждый раз задаешься вопросом, а вообще кто-нибудь контролирует тех монополистов, которые обязаны ввозить топливо внутрь страны. Это первое. Второй момент, который может выглядеть как реальная причина, — сговор распространителей топлива. Вполне возможно, где-то хранятся определенные объемы, компании ждут ажиотажа и потом по реакции рынка говорят: поскольку топлива нет, мы повышаем цены, потому что можем каким-то образом получить бензин из каких-то источников», — называет одну из возможных причин собеседник.

«Полная бесконтрольность» — это, по его мнению, корень проблем с бензином в Казахстане. «Как только заводы ставят на плановый ремонт, через некоторое время наблюдается дефицит. Однако на период проведения планового ремонта завод должен сделать запас топлива, который должен поступить на рынок и закрыть возникающий пробел. То есть дефицита быть не должно. И в этом вопрос — почему. Либо запас не делают, либо скрывают и в нужный момент по более высокой цене отпускают», — комментирует эксперт.

Все проблемы можно решить, если усилить контроль над всеми звеньями. «В свое время было предложение создать топливную биржу. Завод напрямую с ней связан, биржа напрямую реализует топливо. И никаких промежуточных звеньев. Об этом говорится с 1991 года. И вопрос так и не решается», — говорит собеседник.

Может ли больше российского бензина поставляться на рынок? «Не больше, чем прописано в контракте. Если сверх того, то российская сторона может увеличить цену на свой бензин, и тогда закономерно стоимость топлива на казахстанском рынке может увеличиться еще раз», — считает эксперт.

Есть ли у российской стороны чисто физически лишние объемы? «Лишних объемов сейчас ни у кого нет», — отвечает на этот вопрос Олег Егоров. Он подчеркивает: «Могут выделить какие-то объемы по более высокой цене в рамках товарооборота дружественных стран. Но опять же по более высокой цене».

Говоря о росте цен на АИ-92, эксперт отмечает, что стоимость вполне может составить 155−157 тенге за литр. Высказывая предположение о том, какое обстоятельство еще могло повлиять на рост, он называет следующее: «Отпускающие топливо организации должны установить приборы учета, а они стоят очень дорого — более 1 млн тенге за счетчик. Возможно, это также подталкивает к увеличению стоимости литра бензина».

Производство не увеличивается — цены растут

Отвечая на вопрос, нет ли в этом угрозы увеличения на и без того импортозависимом казахстанском рынке доли российского бензина, Сергей Смирнов, эксперт в нефтегазовой сфере, говорит, что, скорее всего, это разовая мера, поскольку возникший дефицит связан в основном с остановкой Павлодарского нефтехимического завода на плановый ремонт. «Но в то же время мера носит систематический характер: из года в год ситуация с нехваткой топлива повторяется — осенью и весной», — говорит спикер.

По его словам, когда отказались от регулирования розничных цен на нефтепродукты, власти заявляли, что это позволит включить рыночные механизмы и насытит внутренний рынок топливом. «По факту мы видим, что ничего не дает эффекта — ни ставка на регулирование розничных цен, ни ставка на запуск рыночных механизмов», — констатирует аналитик.

Проблему дефицита, продолжает он, можно решать двумя способами — либо увеличивать стоимость топлива, либо увеличивать производство. «По факту у нас производство не растет. Соответственно, включается другой механизм, используемый в последние годы, — повышение цен на нефтепродукты», — говорит Сергей Смирнов.

Насколько может увеличиться стоимость ходовой марки на этот раз, по мнению эксперта, сложно предугадать. «Учитывая то, как поднялась цена за последние полтора месяца. — 143 в начале сентября и сейчас — 152−153 тенге за литр. Такого резкого скачка я не припомню», — комментирует эксперт.

Отметим, что на 18.00 среды, 11 октября, на крупных автозаправочных сетях АИ-92 стоит 152−153 тенге за литр.

kapital.kz

Куда делись уголь и бензин в Карагандинской области - чиновники прокомментировали "дефицит" топлива - новости рынка

Жители Карагандинской области жалуются на дефицит угля в регионе и нехватку бензина марки АИ-92 на автозаправках городов Сатпаев и Жезказган, передает корреспондент Tengrinews.kz.

По словам жителей частного сектора, им приходится записываться в очередь, чтобы приобрести "шубаркульский" уголь. А жители Сатпаева и Жезказгана заявляют об огромных очередях на автозаправочных станциях. В своих сообщениях люди жалуются и на резкие скачки цен.

"Цены на уголь и бензин подскочили из-за того, что есть дефицит этих товаров. И это при том, что наш регион считается сердцем угольной промышленности. Да и нефть в нашей стране добывается. Почему тогда такая ситуация? Мы как сапожники без сапог", - жалуются пользователи социальных сетей.

В свою очередь, в управлении промышленности и индустриально-инновационного развития Карагандинской области заявили, отвечая на запрос Tengrinews.kz, что в регионе нет дефицита угля.

"У нас нет дефицита угля. В этом году добыча угля даже превысила прошлогодний показатель. Причина того, что за углем выстроилась очередь, в том, что к нам приезжают покупатели из соседнего Акмолинского региона. А отгрузка угля продолжается в штатном режиме. То есть, если погрузчик в день загружал 20 единиц техники, то он и сейчас так же работает. Он же не может ускориться. Вот и получается, что спрос большой, а отгрузка идет как раньше", - сообщили в управлении.

Кроме того, по данным ведомства, в этом сезоне большим спросом пользуется именно "шубаркульский" уголь. Цены на него в среднем поднялись на 500-1000 тенге по сравнению с прошлым годом.

"Мы можем сказать, что по сравнению с прошлым сезоном цены на уголь выросли в среднем на 500-1000 тенге за тонну. Но тут стоит учитывать и затраты на транспортировку. Уголь это такой товар, который может закупать и продавать любой человек, который имеет специальную технику. То есть, если человек приезжает специально издалека в Караганду за углем, а потом везет его и продает где-нибудь в глубинках, то, естественно, и цену он будет накручивать с учетом затрат на транспортировку. А в целом по городу за доставку угля берут от 3 000 до 5 000 тенге", - отметили в управлении промышленности и индустриально-инновационного развития.

Ситуацию с дефицитом бензина в Жезказгане и Сатпаеве прокомментировали специалисты управления предпринимательства области. По их данным, нехватка бензина возникла из-за того, что Атырауский нефтеперерабатывающий завод после ремонта не вышел на полную мощность. Однако чиновники пытаются решить эту проблему, и уже с понедельника в Жезказган направлены 11 вагонов топлива.

"На этой неделе, с понедельника, в Жезказган поступило 11 вагонов, это 768 тонн бензина марки АИ-92. И еще в пути находятся восемь вагонов. Этот объем должен покрыть спрос и в Жезказгане, и в Сатпаеве. Сейчас увеличен суточный лимит по отпуску бензина. Например, если раньше автозаправки из-за дефицита могли отпускать в сутки всего две тонны бензина, то сейчас этот порог увеличен до семи тонн. То есть ситуация постепенно выравнивается", - информировали чиновники.  

Вместе с тем в ведомстве не скрывают и то, что если суточный лимит на заправках исчерпан, то водители по-прежнему используют талоны. В связи с этим в этих городах могут сохраняться очереди на заправках. Также в ведомстве подчеркнули, что власти делают все, чтобы цены на топливо необоснованно не завышались.

"Мы направили запросы в ДАРЕМ, чтобы они проверили ситуацию с ценами на топливо. Если честно, к нам информации о спекуляции на ценах не поступало. Но эти меры принимаются для того, чтобы цены держались на стабильном уровне и необоснованно не завышались", - добавили в ведомстве.

Дефицит бензина может сохраниться до конца октября, признались чиновники. Ситуация зависит от того, как быстро возобновят свою работу заводы.

Напомним, ранее сообщалось, что в Казахстане наблюдается дефицит топлива. Перебои наблюдаются на севере и востоке страны. В Петропавловске ценник на АИ-92 поднялся до 150 тенге за литр. Почти столько же он стоит в Астане и Караганде. Также нехватку бензина ощутили жители Алматы.

tengrinews.kz

Дефицит бензина в Казахстане: сапожник без сапог?

В самой богатой углеводородами стране Центральной Азии, Казахстане, вот уже целую неделю ощущается острая нехватка топлива, хотя проблемы с ГСМ есть уже больше месяца. Даже в крупнейшем мегаполисе страны – Алматы  бензин отпускают по талонам. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, увидев, что ситуация обостряется, а народное недовольство растет, вызвал на ковер министра энергетики Каната Бозумбаева, который получил строгий выговор за срыв поставки топлива на АЗС страны. Сам Бозумбаев наличие дефицита ГСМ отрицает, утверждая, что в стране есть запас из топлива в размере 138 000 тонн. При этом министр сразу же оговорился, что его судьба находится в руках президента.

Тем временем от занимаемой должности был освобожден вице-министр энергетики Асет Магауов. Накануне премьер-министр Казахстана Бакытжан Сагинтаев неожиданно устроил на заседании правительства форменный разнос за нехватку топлива в стране.

«Обращаю внимание всех министров – вы несете полную персональную ответственность за состояние дел во вверенных вам отраслях. Вам даны все необходимые полномочия и возможности. Перекладывание ответственности на других не принимается. Отвечаете персонально. Заранее знали, еще в мае было написано письмо, что переносится ремонт Павлодарского нефтеперерабатывающего завода с весны на осень, все прекрасно понимали, что будут друг за другом поочередно останавливаться два завода. И можно было прояснить ситуацию, заранее просчитать – какой объем, откуда, в какие регионы мы должны будем завозить. А не заниматься этим в сентябре. На пустом месте создали напряженность», – заявил премьер-министр Казахстана.

Фото: Казинформ

Причины дефицита

Собственно, причиной дефицита является несколько факторов – с одной стороны, действительно на ремонт встали сразу два крупнейших нефтеперерабатывающих завода страны – Атырауский и Павлодарский, с другой – Казахстан крайне зависим от импорта топлива из России, почти треть рыка НСМ обеспечивается за счет северного соседа. И если в России повышаются цены на бензин или большая его часть идет на внутренний рынок, то Казахстан сталкивается с острой нехваткой топлива. Такая ситуация повторяется из года в год уже несколько лет подряд.  В действительности Казахстан мог бы обеспечивать себя бензином на 100%, при условии полной модернизации трех действующих НПЗ и строительстве четвертого.

Эксперты полагают, что местный бизнес не заинтересован в увеличении объема поставок топлива на внутренний рынок, так как гораздо выгоднее эти объемы отправлять на экспорт и получать куда больше, чем от реализации ГСМ внутри страны. Строительство же четвертого НПЗ властями в итоге было признано нецелесообразным. В итоге цена на бензин только за последние полмесяца поднялась почти на 10%, в свою очередь, это привело к росту цен на продукты питания и хлеб. В свою очередь, российские поставщики подняли стоимость тонны бензина почти на $60. Более того, на данный момент в России сокращается производство нефтепродуктов из-за ремонта Уфимской группы НПЗ и планируется ремонт Омского НПЗ.

В свою очередь, компания «Разведка Добыча «КазМунайГаз» в первом полугодии 2017 года сократила объемы переработки на отечественных НПЗ на 13,6% по сравнению с аналогичным периодом 2016 года. В январе – июне 2016 года компания поставила на внутренний рынок 2,65 млн тонн нефти, в январе – июне 2017 года – 2,29 млн тонн нефти.

Даже согласно официальной статистике, цены на автомобильное топливо в этом году резко выросли, если сравнивать с ситуацией в 2015–2016 годах. Бензин в этом году дорожает с такой же скоростью, что и в 2014-м – в сентябре 2017-го по сравнению с декабрем 2016-го уровень цен на бензин поднялся на 8,7%. Для сравнения: за аналогичный период 2016 года стоимость топлива увеличилась на 1,5%, в 2015 году – на 4,5%.  За месяц (сентябрь к августу 2017-го) цены на АИ-92 поднялись на 3,1% – это самый резкий уровень месячного прироста цен с января 2016 года.

Более всего цены на бензин подскочили в Западном Казахстане – в сентябре по сравнению с декабрем 2016 года автомобильное топливо подорожало на 10,6%, годом ранее прирост цен в регионе составлял всего 0,9%. Резкое подорожание зафиксировано в Северо-Казахстанской области – на 9,8%, ВКО – на 9,7% и Карагандинской области – на 9,6%.

Сергей Смирнов. Фото: enw-fond.ru

Казахстанский нефтегазовый аналитик Сергей Смирнов отмечает, что перебои с поставкой топлива на АЗС связны с отставанием в модернизации НПЗ, а оно выгодно лоббистским группам, иначе никак нельзя объяснить, что впервые вопрос об этом был поставлен еще в 2006 году, и предполагалось, что уже в 2010 году все заводы будут модернизированы. Однако в 2010 году переоснащение НПЗ продлили еще на 4 года, потом обещали, что доведут проекты до запуска к 2015 году, и до сих пор каждую осень их ремонтируют в тот момент, когда в стране начинается посевная.

 «Здесь сошлось несколько факторов. Во-первых, действующие месторождения начинают истощаться, себестоимость казахстанской нефти высока, элементарно нет сырья. Во-вторых, на обеспечение внутренней потребности в нефтепродуктах профильные компании не настроены. Все это сказывается на вялом интересе Минэнерго модернизировать нефтеперерабатывающие заводы. Свои интересы лоббируют оптовики, которым полное покрытие дефицита в топливе казахстанскими НПЗ невыгодно. Все эти закулисные игры ведут к тому, что в последние три года Казахстан постоянно сталкивается в самый разгар посевной с дефицитом топлива», – заметил Сергей Смирнов.

Петр Своик. Фото: forbes.kz

Экономист Петр Своик считает, что причина кроется в том, что государство в состоянии успешно работать на вывоз.

«Надо смотреть правде в глаза: в  Казахстане слишком малый рынок и слишком бедное население, чтобы обеспечить коммерческую окупаемость любого проекта собственного обеспечения ГСМ, даже имея море собственной нефти. Модернизация действующих или строительство новых НПЗ – это всего лишь варианты, про которые заранее можно сказать, что все они слишком дороги, чтобы окупиться на таком скудном рынке».

Куаныш Кудайбергенов

По мнению директора департамента развития нефтяной промышленности Минэнерго Куаныша Кудайбергенова, колебания цен на топливо носят сезонный характер.

«Колебания цен связаны с увеличенным спросом и ограничением предложения из-за остановок завода. Не было необоснованного повышения цен на светлые нефтепродукты. Насколько нам известно, сейчас ведется какое-то дело в отношении заправщиков, которые в свое время подняли цену одновременно. С ноября потребление топлива уменьшится по сравнению с нынешним периодом. Цена нормализуется, в первую очередь по дизельному топливу, из-за снижения ставки акциза на ДТ порядка на семь тенге. Бензин АИ-92 вернется на прежний уровень в районе 143-144 тенге за литр».

Автор: Евгений Андреев

Была ли Вам полезна статья?

0

0

kaktakto.com


Смотрите также